Перекресток. Лаки Кесоглу: «Я за живое исполнение песен»

Наш новый герой «Перекрестка» – Лаки Кесоглу, «самый популярный грек Казахстана». Знаменитый эстрадный певец, педагог, народный артист Казахской ССР, лауреат всевозможных музыкальных конкурсов и фестивалей, а самое главное – любимец практически всех советских женщин.

 

За четверть века работы с оркестром Казахского Гостелерадио сделал свыше 400 записей. На Всесоюзной фирме «Мелодия» выпущено около 2 млн. – рекорд для Казахстана.

С 2000 года Лаки Константинович преподает  в Казахской национальной академии искусств им. Жургенована педагогической работе, профессор, заведующий эстрадным отделением.

 

– Как Вы себя чувствуете «самым знаменитым греком Казахстана»?

– Нормально чувствую себя (смеясь).

 

– Греков у нас и так немного, но становится еще меньше. Или нам кажется?

–Да, раньше было больше. Сейчас есть немножко, но все они чувствуют себя в Казахстане комфортно.

 

–  Мы слышали достаточно песен в Вашем исполнении на русском и греческом языках. А на казахском исполняете?

–Есть у меня. Когда я работал солистом Казахского радио и телевидения, не могу сказать, что у меня много их, но 10-15 произведений имеется.

 

– А как Вы отрабатывали произношение?

– Ну, мне помогали мои коллеги, которые исправляли, где надо. Но говорят, что у меня хорошее произношение. Некоторые даже удивлялись этому. Дело в том, что было советское время, тогда вопрос  о необходимости петь, по-казахски не стоял. В свое время я сделал целый цикл популярных казахских песен в переводе на русский язык.

 

–  Где можно послушать эти произведения?

– На Казахском радио и телевидении! Сохранились записи. Но в интернете их нет. Это, знаете, фонд Казахского радио. Они все оцифрованы, в фонотеке существуют, их просто сейчас не транслируют. Как сейчас говорят, формат не тот. Они мало звучат в эфире.

 

–  Когда Вы исполняли песни много лет назад, думали, что они будут актуальны спустя годы? Посути, эти произведения о вечном…

–Видите ли, я всегда исполнял то, что мне нравилось. Никогда не брался за то, что не мое. Вы, наверное, не в курсе, но у меня целая серия есть ретро-песен. В свое время выпустил даже аудиокассету, там 18 композиций. Планировал, была договоренность со Всесоюзной фирмой «Мелодия», что мы сделаем диск ретро-песен. Но, увы, развалился Союз. Поэтому не получилось…

 

– Иногда бывает такое настроение, что накатывает волна ностальгии, прошлого не вернуть, но музыка ведь осталась!

– Да, музыка тогда была такая, как я говорю, не для ног, а для души! Есть музыка, которая просто звучит фоном, без особого смысла и с непонятной мелодией… Она сейчас чаще всего и звучит. Я воспитываю молодые кадры и знаю, чего они хотят.

 

–  Считаете ли Вы, что представители отдельных народов более музыкальны, а некоторые менее?

–Я не могу сказать, что это зависит от нации. В каждом народе есть одаренные люди, в том числе, в музыкальном плане.

 

– А как же утверждение, что грузины, например, музыкальнее всех?

–Да, когда встречаются два грузина, это уже хор… Это правильно, я родился на Кавказе, в Грузии как раз. Могу это подтвердить. Но не могу сказать, что казахский народ, например, менее певучий. У него прекрасные народные песни. Может быть, у казахов не развито хоровое пение, но что касается народных песен казахских – они очень красивые. И естественно, очень много талантливых молодых людей, которые хотят учиться и приходят к нам. Говорю: «Вас очень много! А певцов должно быть мало». Сейчас не играет роли, я пришел к этому убеждению, талант или способности. А играет твоя материальная возможность, можешь ли ты реализоваться в этом мире. Если у тебя нет денег, ты ничего не сможешь сделать. Это уже факт. Печальный, но факт.

 

–  Современная музыка и нынешняя отличаются между собой? Подход к сочинению, актуальность и подача?

– Если раньше мне приносили песни композиторы, так это были композиторы настоящие, которые окончили консерваторию, прошли курс композиции, понимаете? Они в профессии были. Были и мелодисты тоже, как мы их называли. А сейчас композиторов, которых выпускают наши консерватория Курмангазы или в Астане «Шабыт», нет. Нет класса композиции. Они не занимаются песнями. Занятие песнями отдано на откуп мелодистам, которые не являются профессионалами. Практически все, что сейчас звучит на казахстанской эстраде, написано непрофессиональными композиторами.  Я не могу сказать, что среди этого обилия песен нет хороших. Встречаются и достойные. Это тоже надо признать.

 

– Вы могли бы кого-то отметить из них?

– Мне приносят студенты какие-то песни казахских авторов. Я говорю, а кто создатель? А они сами не знают. Потому что это не выкладывается ни в Интернете, нигде. А профессиональных композиторов, которые действительно занимались этим делом, нет. Они уже повзрослели, будем так говорить. Тот же, допустим, Кенес Дуйсекеев, Куат Шильдебаев... Дуйсекеев написал очень большое количество красивых и хороших песен, а у Шильдебаева много работ с Батырханом Шукеновым.  Многие композиторы уже отошли в мир иной… Из тех молодых композиторов, с кем иногда  встречаюсь, кого знаю, нет профессионалов. Ни от одного не дождетесь, чтобы вам дал нотный материал. Понимаете? Вы написали что-то там, песню или писульку какую-то – Вы уже композитор! Понимаете? И они все члены Союза композиторов. А раньше попасть в этот Союз вообще было невозможно. Надо было, прежде всего, иметь профессиональное образование.

 

–  И многие перестали петь вживую…

–Я вам скажу так, вживую сейчас из молодых практически никто не поет. Живой концерт никто не дает. Почему? Много лет тому назад мне задавали этот вопрос. Ответил тогда, что мы, старшее поколение, за живое исполнение. И не понимаем этого, до сих пор не понимаем. Но это болезнь не только наша, это болезнь всего постсоветского пространства. У нас есть республики, где утверждено законом, что запрещено петь под плюсовку. Но, к сожалению, у нас никак этот закон еще не примут.  Потому что если примут, то больше половины этих «звезд» уйдут в небытие. Поэтому когда мне задали вопрос о живом исполнении, я ответил за, Роза Рымбаева тоже ответила так.  А вот Дильназ Ахмадиева была против. Может быть, у многих исполнителей просто нет хороших вокальных данных. Звукозаписывающая техника сейчас может творить чудеса. Даже если у вас нет голоса, вам сделают и голос, и тембр, и все остальное. Потом снимается клип и вот она – песня в эфире.

 

–Есть такое утверждение, что карьеру многие делают и посредством других методов, не обладая сверхъестественным талантом. Согласны с этим?

– Есть такое… В одном из интервью я говорил, что многие делают карьеру через постель. Этого не могу отрицать. Хотя вопрос сложный, доказать трудно. У кого-то за спинами или богатенькие любовники, или обеспеченные родители, которые раскручивают их. Это реальность, и я уже ничему не удивляюсь.  Но мне очень обидно, когда действительно талантливые люди ничего не могут достичь.

 

–  Никогда не было мысли уехать из Казахстана, тем более, Ваши дети живут в Греции?

–Ну, что я могу сказать.  Мне этот вопрос задавали очень много раз. Я отправил в Грецию детей в самый тяжелый период нашей истории – в 1992-1993 гг. Как грек имел возможность отправить их на ПМЖ. И отправил. Но  вам скажу, что не был богатым человеком. Они там прошли очень тяжелый путь становления. На тот момент, не зная ни одного слова по-гречески, надо было подтверждать свои дипломы тем более… Они это все потихоньку сделали. Я им иногда говорю, давайте, может, назад вернетесь? А что касается меня, уже больше 65 лет живу в Казахстане. Я был маленьким,  когда нас, греков, депортировали с Кавказа. Здесь сложилась моя жизнь. Женился, дети мои здесь появились. И самое главное, получил образование, началась и свершилась моя карьера. Я осуществил то, что хотел. Стал народным артистом, лауреатом Государственной премии два  года тому назад. Моя жизнь, мое становление, моя публика – все здесь. Сейчас все это бросить мне. И уехать куда? Я до сих пор востребован, работаю, заведую кафедрой, все время с молодежью. Нет, могу, в принципе, уехать, для меня это не проблема. Но что я там буду делать? Сидеть дома с детьми? Они все на работе. Внуки взрослые. Что я буду делать? Сидеть и ждать своего часа, когда меня заберет Бог на тот свет? А здесь я все время в какой-то гуще, что-то делаю… Я не обижен ни правительством, ни слушателями. Буквально недавно телерадиокомпания сняла серию передач о таких артистах старых времен. А в начале октября пригласили в Петропавловск. Как раз я мимо вас проезжал (засмеявшись). Там была встреча с ветеранами полиции. Знаете, так тепло меня приняли! Выступил на концерте, был аким области. Генерал полиции подарил мне мой  портрет, который ждал меня в номере после концерта. Понимаете, я захожу и вижу себя. Наутро мы встретились, пообщались. На следующий день улетел обратно. Не могу сказать, что меня разрывают, но и не забывают. Даже не во всех передачах и интервью я принимаю участие. Иногда отказываю.

 

–Судя по стенке из советского прошлого на заднем фоне, Вы продолжаете жить скромно. Это так?

–Я езжу в общественном транспорте. Живу в двухкомнатной квартире. Была четырехкомнатная, но когда дети уезжали, мы ее продали. Нам с женой двухкомнатной хватит. Когда я хотел купить машину, их не было. А сейчас, когда я могу купить, мне она уже не нужна. Я жил тогда в микрорайоне и даже приготовил гараж для машины. Но потом его продал своему другу, композитору Богушевскому, который сейчас в Америке живет.

 

–  А кто Ваш любимый композитор из тех,  с кем довелось поработать?

–Ну, так не бывает! Это мои друзья, поэтому я не могу сказать, что кто-то любимый, а кто-то нет. Они все члены Союза композиторов, они все работали на меня, я на них работал. И по-своему каждый из них был мне дорог.

 

–К теме о дорогих и близких – о семье. С детьми на каком языке общаетесь?

– На русском. Они уже лучше меня знают греческий. Внуки тоже по-гречески говорят. А русский уже с трудом разговаривают. Я не говорю потому что здесь мы общаемся больше по-русски, даже дома с женой. Она русская, но греческий тоже освоила. Нет необходимости общаться на греческом. В Греции я конечно смог бы изъясниться. Насчет государственного языка.  Когда поднимают такой вопрос, я говорю: хорошо, завтра мы все будем говорить по-казахски. Что, от этого мы лучше будем жить?

 

–  Ради чего стоит становиться артистом и ради чего выходить на сцену?

–Первые шаги на сцене были у меня, когда я еще учился в училище. У нас был оркестр, мы выезжали на обслуживание хлопкоробов. Конечно, мы выступали и волновались.  Волнение присутствует не только у человека, который только-только выходит на сцену, ну, может быть, он больше волнуется. Но любой выход на сцену сопровождается определенным волнением. Другой вопрос, что нужно уметь оставлять это волнение за кулисами, уметь управлять этим. Ради чего выходим на сцену? Что лукавить, естественно, мы выходим на сцену, чтобы получить порцию аплодисментов. Но если ты ничего из себя не представляешь, ты ничего не получишь.

«Перекресток» подготовили:

Алия БАЙМУКАНОВА

Вадим БЕГУН

Любовь ПИСТОВНИКОВА

Татьяна КОНДРАТОВИЧ

Ульяна КАРАНДА

Фото из архива героя

Опубликовано: 21.11.2017
Сообщить об ошибке