Сапар Бейсенбин: «Я просто люблю кино»

В этот раз в нашей постоянной рубрике «Перекрестке» наш друг и земляк – Сапар Бейсенбин. Он родился и вырос в Кокшетау. Чтобы реализовать свою мечту снимать кино, он отправился в Алматы. Получив необходимое образование, он проработал девять лет в киностудии «Казахфильм». А сегодня Сапар трудится в кинокомпании«Sataifilm».

– Почему ты решил стать режиссером?

– Это увлечение появилось в детстве. Я смотрел фильмы с Джеки Чаном, и мне всегда нравилось смотреть конечные титры, их совмещали с неудачными дублями, которые не вошли в фильм. Позже я посмотрел ленту «Люди в черном». Она произвела на меня неизгладимое впечатление, особенно фильм о фильме. Там показали, как снималось это кино – кропотливо, сложно, но очень интересно.

В детстве у нас была камера, даже есть запись, на которой мне два годика. Был декабрь 1992 года, как раз тогда сестренка родилась, ее выписывали из роддома, все это снимали на камеру. И вот дверь в квартиру открывается, я впервые увидел камеру и начал просить ее: «Дай! Дай!», но мне ее не дали и я устроил истерику. Все родственники до сих пор вспоминают этот эпизод.

 

Ну а потом, в 9-10 лет я все же взял ее в руки. Меня интересовали какие-то технические моменты, почему на записи сначала одна картинка, потом резко другая.

Пожалуй, влияние оказал и казахско-турецкий лицей. Уже в 7 классе старшеклассники нам говорили, чтобы мы определялись, кем мы хотим стать. Я зачитывался книгой Карнеги «Как завоевывать друзей» и я решил стать психологом. В 8 классе мне нравились журналистские расследования. Видимо хотел людям что-то рассказывать. А в какой-то момент понял, что через кино можно доносить истории большему количеству людей и гораздо интереснее, красочнее. Так что в 9 классе я уже постоянно носил с собой камеру, снимал родных, друзей, монтировал.

У моего отца в Кокшетау было кабельное ТВ и при нем открыли рекламную студию. Там было все необходимое оборудование, и я его осваивал.

В 2007 году в ДК «Кокшетау» проходил республиканский фестиваль казахского языка. Были игры, викторины, я это снял, а потом сделал получасовую передачу. Принес ее в лицей, у кого-то появилась идея показать это на большом экране, поставили проектор, все ребята посмотрели.

Уже в 11 классе, чтобы поехать учится в одну французскую киношколу, я хотел продать все свои гитары. Так сложилось, что мне в руки попал буклет Казахской Национальной академии искусств имени Т. Жургенова, и я увидел, что на режиссера можно выучиться и здесь, показал родителям, и мы вместе решили, что это мне подходит. Конечно, я пришел в эту профессию с какой-то странной иллюзией, что я хочу стать крутым и знаменитым режиссером.  Со временем понял, что я этого абсолютно не хочу, я просто люблю кино. Без любви в кино невозможно.

– На что ты потратил первые заработанные деньги?

– Свой первый гонорар я получил за участие в фильме «Говорящее небо». Его снял ныне покойный Аскар Бапишев. Как-то я пришел на кастинг, который проводила компания «AldongarProductionsKazakhstan». Тогда мы в академии ставили отрывок пьесы «Каменный гость» А.С.Пушкина, я играл Дон Гуана. И я показал сцену, как он соблазняет Донну Анну. Режиссер смотрел, смотрел, потом говорит: вон, журнал, запиши свои контакты. Я заглядываю в журнал и вижу знакомые имена. Там был мой одногруппник Мерей Маханов, сейчас он один из самых востребованных клипмейкеров. А я знал, что он учился на актера. Ну, думаю, шансов нет. Но мне через пару дней позвонили, и утверди на роль. Подписал контракт. Играл почти самого себя.

Возвращаясь к вопросу, скажу лишь, что я не помню, на что его потратил.

На самом деле самый первый заработок я получил в Кокшетау, в фирме «СейНур». Мы с ребятами приезжали рано утром в компанию, там много брутальных мужиков, которые копались в машинах – перебирали моторы, что-то еще. Помню свой первый день, я пришел деловой, руки в карманах. Один дядька с толстым кожаным фартуком, грязным от масла, мне говорит: «Ты что, сюда в бильярд пришел играть? Ну-ка руки из кармана». И понеслась. К концу рабочего дня мы шли к раковине, а там коробки со стиральным порошком – простым мылом машинное масло не отмыть. Мы заходили в кабинет директора, и нам в конверте платили наши кровные. Нам Абай Сейдалин платил по сто тенге в день – бумажными, на купюре Абылай-хан был. Мы чувствовали гордость. Шли и покупали что-нибудь.

– Сегодня ты работаешь в кинокомпании «Sataifilm», верно? Как оказался там?

– Летом 2018 года я закончил работу на киностудии «Казахфильм» на проекте «Казахское ханство. Золотой трон» Рустема Абдрашова. Он как раз выходит на экраны в марте. Обязательно посмотрите.После проекта я взялся за монтаж детского сериала для Турции. И как-то в октябре 2018 года после рабочего дня я заглянул на HeadHunter и увидел вакансию ассистента режиссера в компанию«Sataifilm». Откликнулся. Сразу возникло ощущение, что я туда попаду. На следующий день мне позвонили и пригласили на собеседование, меня завалили вопросами, в том числе и каверзными. Я спокойно на них отвечал, не волновался, не старался понравиться – просто был собой. Через пару дней пригласили на встречу с Аканом Сатаевым. С тех пор и сотрудничаем.

– Как проходит работа над фильмом «Томирис»?

– Так как это исторический жанр, работать над такой картиной сложно. Сейчас идет монтаж, работа над компьютерной графикой. Мы хотим добиться хорошего результата. Уверены, что фильм получится зрелищным, интересным. На данный момент в мире кинематографа немного персонажей-женщин, а сейчас они очень актуальны. Томирис – историческая личность. Бывает, читаю в Интернете о Томирис и ее происхождении. Каждый пытается присвоить ее себе. Географически сакскиекурганы находятся здесь, в Казахстане, поэтому можно с уверенностью сказать, что мы наследники этой культуры. Она тут зародилась, трансформировалась и обретала разные формы. Друг за другом создавались государства – одним словом пассионарность. Томирис – сложный, но очень интересный проект. Считаю, что нужно каждому прийти в кино, прочувствовать его и оценить.

– Чему научил тебя этот проект?

– Я пропитался самой историей "Томирис", узнал кто это, что она из себя представляет, почему так сложилась ее жизнь. Я увидел процесс исторических трансформации и метаморфоз, когда один персонаж может стать основой для многих легенд. Как, например, король Артур. Так и Томирис стала настолько легендарной, что ее образ перекочевал во многие виды искусств.Ей посвящены картины, театральные постановки и т.д.

– Судя по фото в твоем Instagram, ты сыграл какую-то роль в кино? Расскажи об этом.

– Я попал в кадр на съемках фильма «Казахское ханство» как дублер одного персонажа. Это гончар из города Сыганак. Но я дублировал со спины. Мне сделали седые волосы. Опыт был интересным.

– Кстати, сложилось впечатление, что ты не развиваешь свою страницу в инстаграм. Почему?

– Просто я не публичная личность. Мне это пока не интересно. Заинтересуюсь – буду развивать.

– Согласен ли ты с мнением, что деньги, выделяемые государством «Казахфильму», следовало бы направить, например, Мейржану Туребаеву и другим его коллегам. Они утверждают, что снимут фильмы, на которые пойдет народ.

– Интересный вопрос. Если брать глобально, то кино на Западе и у нас сильно отличаются. У нас, примерно, как в России –деньгивыделяются государством. И хорошо, что министерство культуры развивает исторический жанр.

Мы в кинематографе работаем по советской системе. Тогда, в советское время, не было режиссеров без диплома, а в США каждый второй без диплома. И среди них такие личности, как Джеймс Кэмерон, Стивен Спилберг, Квентин Тарантино, Кристофер Нолан. Они – самоучки. Просто это те люди, которые умеют рассказывать истории и любят кино.

Нуртас Адамбай – молодец. Он нашел свою нишу, придумал классных персонажей.

Касательно того, что сказал Мейржан, то с ним я не соглашусь. Чтобы тебе дали бюджет, нужно заявить о себе. Акан Сатаев так и сделал. «Рэкетир» он создал своими силами. После этого он снял фильм «Заблудившийся». И только после успеха этих фильмов к нему начали обращаться с предложениями делать большое кино.

Возможно, Нуртас к этому идет и наступит время, когда Министерство культуры и «Казахфильм» будут готовы с ним сотрудничать.

– Чем бы ты хотел заняться помимо кино?

– Я бы хотел работать учителем. Это самая уважаемая мною профессия. Это что-то высокое, духовное. У меня был опыт, я преподавал детям сценарное мастерство.

– Успех – это плоды таланта или результат большого труда?

– Я не люблю слово успех. Корень спех – спешить, то есть речь идет о скорости, добился – не добился. Я думаю, есть какая-то середина. Кино – это не соревнование. Это работа. Труд может привести к большему, нежели талант. Когда талант есть, и если его правильно направлять – супер. Но если, обладая талантом, человек ничего не делает, это плохо. Хотя если человек талантлив, ничего не делает, но счастлив – то ладно.

– С кем из легендарных личностей ты бы хотел встретиться и почему именно с ним/с ней?

– Я бы хотел встретиться с Иисусом. Чтобы понять, как все было. Потому что он подходит под многие слова –легендарный, мифический. В нем много что есть, но его всегда показывают скромным, очень светлым мужчиной, и каждый его интерпретирует по-своему. В Библии его показывают одним, Булгаков в своей книге – другим. Я бы хотел понять, в чем его медиауспех. На днях пересматривал вторых «Мстителей». Главный злодей Альтрон вербовал Алую Ведьму и ее брата. Он спросил у них, чего они хотят. Те сказали, что хотят убить Тони Старка. Альтрон отвечает им: «Мученики нам не нужны», мол, уничтожим их по-другому. Это же прямая отсылка к Иисусу. Из-за мучеников начинались войны, мир менялся. Поэтому и интересно. Противоречивый персонаж.

А еще мне очень импонирует Авраам Линкольн. Удивляет, как он после многочисленных провалов смог стать президентом и  изменил Америку.

Хотел бы хотя бы один вечер за бутылкой рома провести с Александром Пушкиным.

– Расскажи, чему научили тебя родители, что сделало тебя тобой.

– Что-то я взял от отца, что-то – от мамы. Часть жизни я воспитывался дедушкой и бабушкой. Часть жизни – в КТЛ. Я рад, что так получилось. В этом всем я чувствую дух кочевничества. У нас в кино,к примеру, это нормально, когда говорят, что завтра выезжаем на съемки, и ты едешь через всю страну. Поэтому меня мной делает осознание моей истории. Я наследник кочевой культуры.

Как-то дедушка сказал: «Пиши много». И я писал – дневники, сценарии.

Отец все время говорит: «Не боги горшки обжигают». И эта фраза стала мотиватором, всегда вспоминаю ее, когда в чем-то сомневаюсь. Сомнения – это нормально, просто если душа не хочет, то и не надо. А если душа хочет, но ты боишься, то надо пробовать.

Мама многое вложила. Любовь к искусству – это ее заслуга. В музыкальную школу благодаря маме пошел. Хотела, чтобы я научился играть фламенко.

Как ты проводишь свое свободное время? 

– Я не люблю такое определение – свободное время. От чего свободное? Оно всегда посвящено любимой работе, профессии. Для меня даже время, проведенное в автобусе, я его называю общественным лимузином, очень ценное, потому что там я слушаю музыку, а из всех искусств для меня самым великим является музыка. Говорят: «В начале было слово», я же считаю, что в начале была музыка. Поэтому я слушаю музыку, я ее очень люблю. Разную. Это своего рода язык, и с его помощью рассказать историю – высший пилотаж. Я об этом узнал, когда изучал  историю Курмангазы. Через кюи он рассказывал удивительные истории. Я удивился, когда узнал, что у него есть кюй, который называется «Машина». Он начинается со звуков, имитирующих рев мотора. Так что музыка меня вдохновляет.

– Можно узнать, что происходит в данный момент в твоей личной жизни. Есть ли любовь?

– У меня нет отношений, я свободен. И не в активном поиске. Для меня сейчас важнее работа, всю свою любовь, энергию я отдаю ей.  Видимо, перерос подростковые любовные переживания. Мне сейчас больше интересно найти единомышленницу на всю жизнь. Если это произойдет, это будет большой удачей.

– Скучаешь по Кокшетау?

– Нет, не скучаю, потому что Кокшетау всегда в моем сердце, в моей голове. В этом городе прошло мое детство. Я на связи с родными. Он всегда со мной. Я всегда помню, откуда я, свой дом, улицу, подъезд.  И мысленно я часто гуляю по улицам Кокшетау.

– Счастлив ли ты?

– Я в гармонии с собой,  со своимицелями, намерениями. Я не знаю, добьюсь ее или нет, но все так складывается, что я иду к ней. Например, я пять лет играл в большой теннис. А в первом или втором классе ходил на секцию шахмат. Очень любил футбол. Помню, как в Кокшетау напросился в школу футбола, в первый день я пришел и посмотрел, что там происходит, и решил что это не для меня. А недавно я сходил на занятие по аргентинскому танго. Этот танец мне нравится тем, что ты учишься вести женщину, там нет эпатажа, экспрессии. Это внутренний танец. Там танцуют люди, которые в гармонии с собой.

Я не говорю, что надо пробовать все. Всего должно быть в меру.  Читаешь – читай в меру. Ешь сладкое – ешь в меру. Я грешу тем, что много читаю, но это необходимость по работе.

Элла СЧАСТЛИВАЯ

Опубликовано: 11.03.2019
Сообщить об ошибке